О, человек!

Существо странное и многогранное, коего удел — метаться меж стенами, возведенными им же самим.

Спросите вы его, отчего он, бледный и измученный, припадает к стеклу своего высокого окна, взирая в дымную, кипящую уличную мглу, где фонари, как бесы, зажигают свои желтые очи, а грохот экипажей, ныне ставших железными, сливается в сплошной, оглушительный гул, подобный адской симфонии?

Отчего душа его, сжавшись в комок, вдруг возжелает — о, позыв столь внезапный и властный! — всё бросить, бежать, унестись прочь от сей каменной оперы, дабы очутиться там, где царствует иное?

А где же то иное? А вон оно!

Простерлось полем необъятным, что уходит в самую даль, к самому краю неба, и дышит оно тишиной — великой, благостной, все исцеляющей. Где ветер, не знающий преград, шепчет в траву речи, коим века, и ведет он беседу неспешную с верхушками сосен, что, словно старцы-молчальники, воздели к небу свои темные главы. Где воздух — не дым и не чад, а питье живительное, от коего сама грудь расширяется, и каждая кровинка в теле ликует и поет.

Вот она, природа-матушка!

Раскрыла она свои зеленые объятия и ждет, как мать заблудшее дитя, чтобы прижать к груди, убаюкать шелестом листьев и утешить безмолвным величием своего покоя.

Но что же творится в городе?

Суета сует! Все куда-то бегут, спешат, толкаются, и в глазах у каждого — забота житейская, словно невидимый бес, усевшийся на плече и нашептывающий помыслы о пустом.

Дома, будто исполины каменные, теснятся, заслоняют свет Божий, и кажется порою, будто попал ты в лабиринт, из коего нет выхода. А душа-то, душа человеческая не из камня, ей тесно в сих стенах! Тянется она к простору, к воле, к тишине, они одни лишь могут исцелить ее смутное томление.

И рождается в сердце томная, но несокрушимая мысль: а не завести ли свой собственный уголок?

Не свой ли дом, под соломенной ли, под черепичной ли кровлею, где быт твой будет прост и понятен, как молитва? Где с восходом солнца просыпаться будешь не от гула медных колесниц, а от пения петуха, оно и есть самая что ни на есть искренняя музыка. Где свой огород, свои яблони, свои пчелы в улье…

И сидеть вечером на завалинке, глядеть, как закат разливается по небу багрянцем, и знать, что все это — твое, малый уголок сей земли, он твой, и ты в нем не наемник, а хозяин и часть великого целого.

О, как влечет нас сия картина!

Как томится душа, желая сбежать от призрачной жизни к жизни настоящей, от шума — к тишине, от чужих стен — к своему порогу. Так не пора ли, о, человек, прислушаться к сему зову?

Не пора ли обрести свой дом и свое небо над головой?

Подпишитесь на сей дневник уставшего горожанина, уже перебравшегося в чудные южные места, дабы не пропустить новые размышления о тихом пристанище и о том, как обрести свой уголок на лоне природы, где душа наконец-то обрядет покой.

На карточках желтых знакомые лица.
Вот мама выходит со мной из больницы.
Вот тетя и кот у нее на коленях
И странное фото, где город в метелях

Здесь мальчик в шубейке играет у елки,
У ней от мороза сверкают иголки.
Вот бабушка, в шали закутавшись ловко
И дед с хитрым взглядом ей режет морковки.

На карточках желтых знакомые лица -
От нежности к ним даже сердце щемиться,
А льдинки обиды в душе сразу тают
И памяти слезы лицо разъедают.

С какой теплотой у нас сердце щемиться,
Когда смотрим мы на знакомые лица.

В большой стране есть много классных мест,
Где мне бы побывать всегда хотелось,
Но нет родней и ближе, чем Кубань,
Где ярким солнцем вся земля согрелась.

Здесь на бахче лежит большой арбуз,
А на деревьях зреют абрикосы,
Здесь море, что соленое на вкус,
Где отдохнуть? – не задают вопросы.

Я много, где хотела побывать,
Но Краснодарский край всего милее.
Есть лес и горы и здесь просто рай,
А я скажу, что нету мест роднее!

Кубанец каждый Родиною горд
Наш край красив и даже в пенье птичьем
Мы слышим не простой природы зов,
А песню о родной земли величье.

Я люблю наш Краснодарский край,
Я влюблен в кубанские станицы,
Где под солнцем зреет урожай.
И бескрайние поля пшеницы.

Я влюблён в мой Краснодарский край,
В землю, что хранит России славу,
Испокон веков кубанцы чтут
Воина, хранящего Державу.

Вьется здесь над хатками дымок,
В огороде созревает вишня.
Я люблю наш Краснодарский край.
Я люблю, и рад, что все так вышло.

Ветер треплет гриву у коня,
Мчит казак в луга
Лихою птицей,
И Кубанью я горжусь друзья!
Слава Богу, что я здесь родился!

Пусть обходит стороной беда
Отчий кров, кубанские подворья
И приходят в гости лишь друзья,
Счастье, мир и щедрые застолья.

Мы мечтаем вернутся в прошлое,
Забывая о настоящем.
Мы совсем не хотим знать о будущем,
Зависая в режиме спящем.

Нам не нравиться жить по новому,
Мы ругаем новинки разные.
Мы больные, мы заболевшие,
Мы же прошлым своим заразные.

Успокойся, выйди на улицу.
Посмотри в небеса синие.
Ведь ребята мир обалденный весь,
Мы все умные и красивые.

И пускай нам совсем не вериться,
Что нам счастье судьбой отмерено.
В своём выборе мы свободные -
Захотим! И вся жизнь измениться!

Он сидел на листочке в густой траве
И смотрел на парад планет.
Муравьишка мал, но он точно знал:
Лучше неба на свете нет.

Он пошёл к своим в муравейник большой
И с душой рассказал он им —
О заветной мечте к ярким звёздам слетать
И с небес посмотреть на мир.

— Это глупо — о небе далёком мечтать,
На земле миллионы дел.
Что такого ты в точках блестящих нашёл?
Не дури, а живи как умел.

В муравейнике стало нечем дышать.
Кровь вскипала в мальце, как смола.
Он пытался друзьям, как мог, доказать,
Что мечта его в небо вела.

— Ну и ладно, таскайте жуков и зерно
И зовите меня дураком.
Я же к самому небу умчу высоко —
С муравьиным, но всё же крылом.

Он пушинку нашёл в высокой траве
И с цветка, оттолкнувшись слегка,
Он подхваченный ветром, взлетел к небесам,
Взмыл он вверх, где живут облака.

Нет ни страха в душе и ни боли в груди.
Сделал то он, о чём мечтал.
И паря над землёй, хоть и был он так мал:
— Я свободен! — от счастья кричал.

Муравейник затих: «Сумасшедший какой,
Просто к звёздам решил слетать».
Только знал муравьишка: когда есть мечта —
Будешь ты изнутри сиять!

Он летел к облакам, щуря глазки на свет,
С неба слал всем друзьям привет.
Муравьишка мал, но он точно знал:
Лучше неба на свете нет.